История медицины
О проекте   |     Контакты    |   
Поиск   

Стоматология и зубоврачевание // Судебная стоматология // Судебная медицина в России в IX—XVII вв.

Отечественная судебная медицина имеет свою неповторимую историю. Часть исследователей полагает, что история судебной медицины начинается с того времени, когда появились указания в законе о приглашении врачей в качестве сведущих лиц при расследовании убийств, телесных повреждений и других преступлений против жизни и здоровья людей. Другие же полагают, что судебная медицина возникла вместе с первыми законодательными актами за нанесение телесных повреждений и за убийства. Но сама история показывает, что практическая потребность в применении медицинских знаний для юридических целей возникла значительно раньше. Так первые указания на судебную оценку телесных повреждений и некоторых других видов насилия над личностью имеются еще в древнем русском праве до появления научной медицины.

Примером может служить договор русских с греками при князе Олеге в 911 г. и при князе Игоре в 945 г., который предусматривал наказания за нанесение побоев и ран.

Устав князя Владимира (Х—ХI века) определил наказание за половые преступления. Более подробная оценка телесных повреждений дана в древнем правовом сборнике «Русская правда» (X—XIII века). Преступления против жизни и здоровья подразделялись в зависимости от способов нанесения телесных повреждений, в соответствии с этим определялось и наказание. К разряду легких повреждений относились кровоподтеки, причиняемые ударом руки или тупым орудием, кровяные раны, возникающие от действия острым орудием. К тяжким повреждениям относились увечья: повреждения руки, ноги, глаз, отсечение носа, членовредительство.

Выделялись преступления против половой неприкосновенности — любодеяние, прелюбодеяние. Другой правовой сборник — «Двинская уставная грамота», относящийся к XIV веку, также уделял внимание преступлениям против личности.

Позднее, в различных правительственных грамотах, предусматривались осмотры трупов только в тех случаях, когда имелись прямые указания на насильственную смерть. В грамоте Белозерского князя Михаила, относящейся к 1448 г. требовалось уточнять причину смерти в тех случаях, когда человек умирал после падения с дерева или тело его было извлечено из воды. В грамоте 1518 г. великого князя Василия Ивановича указано, что для осмотра трупов выделялись специальные лица сроком на одну неделю, которые в связи с этим получили название «недельщиков».

Иваном Грозным в 1550 г. указывалось подвергать осмотру трупы лиц, обнаруженных на пожарах, погибших от угара (Н. Я. Новомбергский, 1906). Грамота Коневскому монастырю, жалованная им в 1554 г., расширила список случаев насильственной смерти, когда трупы должны быть подвергнуты осмотру. «А кто у них с дерева или с хоромин убьется, или кого зверь съест, или воз, или колесо сотрёт, или озябнет, или утонет, или на землю человека принесёт, а обыщут того бесхитростно, и они с того дают осматриванною гривну». Подобный осмотр ставил своей целью установить ближайшую причину смерти, чтобы предотвратить распространение заразных болезней, а если смерть окажется насильственной, то отыскать виновника.

Царские уставы и грамоты XVI столетия указывают, в каких случаях привлекались врачи для составления заключений в судебных делах.

Так, в 1537 году врачом Феофилом был освидетельствован князь Андрей, который под предлогом болезни, отказался выполнить царский приказ о возвращении из Углича в Москву (В. М. Рихтер, 1814).

Другой случай относится к концу XVI столетия и связан с освидетельствованием скоропостижно скончавшегося крымского царевича Мурад-Гирея. В ходе освидетельствования врач Арап установил, что царевича «испортили», и предложил свою систему пыток для получения признания от обвиняемых. Л. Ф. Змеев (1896) считал, что данный случай вымышлен, и врач здесь выполнял роль полицейского. В. М. Рихтер (1814) тоже не склонен считать его «совершенным примером врачебного судного розыскания».

В 1571 г., в связи со смертью жены Ивана Грозного, врач Елисей Бомелий установил, что смерть последовала от отравления (Я. А. Чистович,1883; Г. А. Пашинян с соавт., 1999).

Там, где не было врачей, осмотр проводился самими судьями в присутствии понятых. Эти лица приобретали навык в производстве «досмотров». Их описания нередко были полными и точными, что свидетельствовало об их большом опыте.

Примером такого досмотра может служить осмотр тела царевича Дмитрия, младшего сына царя Ивана Грозного, погибшего в Угличе при загадочных обстоятельствах, а также осмотр его мощей при переносе их в Москву для перезахоронения. Дознание производил боярин Василий Шуйский, он же, став царем, назначил и отправил в Углич комиссию для осмотра мощей (Ю. И. Пиголкин с соавт., 2004).

В 1525 г. «дьяк Балабан Кувшинов да дворцовый дьяк Иван Александров митрополита христианина Оношку осматривали: и Оношка бит, а левая нога у него переломлена, а правая бита же добре, а в двух местах кость пришиблена, а на хребте синевы велики» (С. В. Шершавкин, 1968).

Осмотр с понятыми существовал в России в XVII и начале XVIII века, так как врачи в провинциях стали появляться лишь с середины XVIII века.

В конце XV века в Московском государстве появляются приказы, являющиеся органами центрального управления, ведавшими государственными делами или отдельными областями государства. Уже при Иване III существовали Разрядный, Холопий, Конюшенный приказы. Много новых приказов было создано во время правления Ивана IV (Грозного) — Поместный, Стрелецкий, Иноземный, Разбойный и т.д. Среди дел, выполняемых данными приказами, нередко оказывались и дела, связанные с охраной здоровья.

Аптекарский приказ, ведавший всем врачебным и аптекарским делом в России, был создан в XVII веке. Хотя точная дата создания Аптекарского приказа документально не установлена, существует версия, что он был учрежден в 1581 г., когда на русскую службу поступили медики из Англии и была основана первая аптека (М. Б. Мирский, 1996). Возглавил Аптечный приказ особый Аптечный боярин — князь Афанасий Вяземский.

Одной немаловажной обязанностью Аптекарского приказа было проведение освидетельствования больных и увечных, то есть проведение врачебной экспертизы, в результате которой составлялись «дохтурские сказки», в которых указывалось, в частности, «какой болезнью кто скорбен» или «какой скорбью болен». Врачи осматривали самых разных лиц: родственников царя, ближних и дальних бояр, военачальников, рядовых стрельцов, а то и «подлых людей». Иногда врачи проводили осмотры трупов. При установлении заболевания, которым страдает человек, важно было определить, нет ли у него «моровой болезни» — инфекционного заболевания (М. Б. Мирский, 1996). Однако, имеются указания на то, что в ряде случаев врачи привлекались и к освидетельствованию живых лиц для административных и судебных целей.

Как пример одного из первых судебно-медицинских освидетельствований в Аптекарском приказе, В. М. Рихтер (1817) приводит освидетельствование в 1623 г. боярской дочери Марии Хлоповой — невесты царя Михаила Федоровича. Чтобы помешать этому браку, бояре Салтыковы объявили о том, что девица Хлопова страдает падучей болезнью. Узнав о том, что слухи ложные, царь повелел провести освидетельствование девушки, проживавшей в то время в Нижнем Новгороде. Обследование проводили два придворных врача — Валентин Бильс и Артур Дий, врач Аптекарско приказа Бальзир, патриарх Филарет и бояре Шереметьевы. Освидетельствование показало, что девица Хлопова здорова и страдает лишь кратковременным расстройством желудка.

В те годы на Руси появились лекари, способствовавшие развитию отечественной медицины, в том числе и судебной медицины. Во времена правления царя Алексея Михайловича проведением дознания часто занимался ближний боярин Федор Михайлович Ртищев (1626—1673), в различные годы стоявший во главе Приказа Большого Двора и Приказа Тайных дел.

Ф. М. Ртищев отличался широкой образованностью, добротой и гуманностью. Именно он блестяще выполнял дипломатические поручения в Польше и Швеции в период 1654—1656 годах, участвовал в военных походах, в 1656 году стал окольничьим. Ему было поручено воспитание сына царя царевича Алексея Алексеевича. Обладая значительным состоянием, в мирное время он занимался благотворительностью, приказывая собирать по московским улицам пьяных и больных и направлять их в особый приют, где содержал их до вытрезвления и выздоровления.

Занимаясь благотворительностью и уделяя много времени развитию отечественной медицины, распространению медицинских знаний среди населения, он принимал участие также и в проведении освидетельствований потерпевших, о чем сохранились записи в документах различных приказов. Надо полагать, что проводя дознание он неплохо разбирался и в вопросах связанных с медицинским освидетельствованием.

Известный исследователь истории Москвы И. Е. Забелин приводит ряд случаев, когда на царское имя подавались жалобы лиц, здоровью которых был причинен вред, послуживший поводом для проведения судебно-медицинского освидетельствования и впоследствии судебного разбирательства (цит. по изданию 1918 года). В 1652 году постельный сторож Куземка Еремеев бил челом государю, и подал челобитную постельничему Федору Михайловичу Ртищеву, в которой написал: «В нынешнем государь во 160-м году генваря с 31-го числа в вечеру, часу в пятом ночи, сошёлся со мною в жилецком подклете постельной истопник Яков Быков и бранил глаз и тем меня изувечил. Милосердный государь! Пожалуй меня холопа своего, вели государь, про тое мою брань и про бой сыскать теми людьми, кои тут были, и по сыску свой царский указ учинить. Царь государь смилуйся!». В ходе проведенного освидетельствования было установлено, что у Еремеева, вследствие удара утрачено зрение на один глаз. Дознание проводил постельничий Федор Михайлович Ртищев, который допрашивал постельных истопника и сторожей. В ходе дознания постельный истопник Архип Соколов сказал: «… видел де он то, как Яков Быков сторожа Куземку глаз зашиб; а за что де у них стало, и он де того не ведает…». Гришка Клементьев да Петрушка Нефедов сказали, что «пришли де они в жилецкий подклет и Куземка де пьет вино из кубышки; а Яков де Быков спрошал у него вина; и Куземка де ему вина пить не дал, а говорил ему: я де государево жалованье сам пью, и Яков де его за то ударил кулаком и вышиб у него глаз».

Кроме того, можно привести еще одну челобитную, найденную И. Е. Забелиным среди документов Дворцового приказа, где рассмотрение жалобы проводилось без привлечения к освидетельствованию врача. В 1649 году постельный истопник Демка Клементьев бил челом государю: «Жалоба, государь, мне на стольника на Романа Федорова сына Бабарыкина; в нынешнем государь в 157-м году июня в 15 день в твоем государеве походе в селе Покровском, на твоем государеве дворе, стоял я холоп твой на крыльце; а тот Роман тут же на крыльцо пришел и учал меня холопа твоего от Роман посылать по квас на Сытной дворец; и я холоп твой его не послушал, по квас не пошел, потому что я холоп твой в Передней дневал; и он Роман за то меня холопа твоего спихнул с лестницы и убил меня до полусмерти; и лежал я холоп твой на земле, омертвев многое время; и оттерли меня холопа твоего товарищи мои льдом; и от тех побой ныне я холоп твой стал увечен. Милосердный государь! пожалуй меня холопа своего, вели государь про тот мой бой сыскать, и про увечье, и по сыску свой государев указ учинить; а безчестьишку государь моему и увечью, что ты государь укажешь. Царь государь смилуйся пожалуй!..». Далее следует перечень свидетелей, которые видели, как были причинены повреждения потерпевшему. «Дохтурской сказки» — документа врачебной экспертизы, составляемой врачами Аптекарского приказа к данной челобитной не приложено. Дознание проводил Ф. М. Ртищев. В ходе дознания были допрошены стольники, стряпчие, стрелецкий голова князь Иван Репнин, Юрий Левонтьев, Яков Жуков, Абрам Свиязев, Борис Змеев, священник Василий Климонтов, которые сказали: «… в нынешнем де во 157-м году июня в 15 день в объезде в селе Покровском видели де они постельного истопника Демку Клеменьева на нижнем крыльце, что он лежит ушибен, а кто его с крыльца пихнул, того они не видели; а от людей слышали, что пихнул его с крыльца стольник Роман Бабарыкин… Князь Афонасей Репнин, Федор Соковнин, Михайло Еропкин, сказали, по государеву крестному целованию: Роман Бабарыкин постельного истопника Демку Клементьева с крыльца пихнул… Голова стрелецкой Михайло Зыбин сказал, по государеву крестному целованию: видел де он, что истопник Демка с лестницы кубарем летел; а кто его пихнул, того де он не видал; а от Юрья Левонтьева слышал, что говорил Юрья Роману Бабарыкину: для чего де ты истопника на меня пихаешь?».

И. Е. Забелин и некоторые из его трудов

Учитывая обстоятельства, изложенные в данной челобитной, можно предположить, что постельный истопник Клементьев в результате падения с крыльца и последующем ударе о землю получил телесные повреждения в виде сотрясения головного мозга. Однако, за помощью к врачам Аптекарского приказа не обращался и освидетельствован не был. Его жалоба решалась в Дворцовом приказе без результатов врачебного освидетельствования. В данном случае видно, что сам дознаватель Ф. М. Ртищев, по-видимому, полагаясь на собственный опыт и знания, принимал решение о наличии у потерпевшего телесных повреждений и их последствиях не прибегая к помощи врачей.

К сожалению, сохранилось мало сведений позволяющих судить о глубоких познаниях Ф. М. Ртищева в медицине, в том числе и в судебной. Но в историю отечественной медицины он вошел как основатель первой гражданской больницы, которую на свои деньги открыл в Москве в 1656 году. Данная больница состояла из двух палат и была рассчитана на 15 больных. Кроме того им были организованы больницы и богадельни в разных городах России. Среди бумаг Аптекарского приказа сохранилось большое количество дел о медицинских освидетельствованиях годности разных лиц к несению государственной или военной службы. В задачи подобных освидетельствований входило: «Осмотреть и лекарей допросить, можно ли тому стрельцу великого государя службу служить» (С. В. Шершавкин, 1968). Исследованиями М. Ю. Лахтина (1906) было установлено, что врачебной экспертизой в Аптекарском приказе в конце XVII занимались лекари Иван Албанус, Флор Дляклер, Степан Зомер, Фадей Тавритинов, Василий Улф, доктора Лаврентий Блюментрост и Михаил Грамман, окулист Иван Малчер.

В «дохтурской сказке», которую составили лекари Иван Албанус и Фрол Дляклер, было сказано: «Стрельца Потапку Иванова осматривали, а на осмотре сказали, что у него правой ноги берцо переломлено и кости из берца выходят и излечить ту ногу не можно, потому что застарела». В другой «дохтурской сказке» эти же лекари дали следующее заключение: «на правой ноге на берце большая гноющая с диким мясом и от того под коленом жилы ведет и нога разгибается не свободно, и покамест он Степан от такой болезни не выздоровеет, и до тех пор ему Степану на службе быть и службу служить невозможно».

В Аптекарском приказе подвергались медицинскому осмотру тела скоропостижно умерших для установления причин смерти. Так, в 1677 г. по распоряжению Аптекарского приказа аптекарем Крестьяном Эглером был осмотрен труп дьяка Ефима Богданова на предмет выяснения, «какою он болезнью умре». При осмотре трупа было установлено, что «болезни де у него Ефима камень в почках, и стал де тот камень болшт роста, и от того де камни и смерть ему учинилась» (С. В. Шершавкин, 1968).

При освидетельствовании живых лиц или мертвых тел, нередко возникала необходимость в химических исследованиях различных ядовитых веществ и состава лекарств. На основании отношения Стрелецкого приказа производился осмотр в Аптекарском приказе различных трав, найденных в коробке у стрельчихи вдовы Устюшки Михайловой в 1662 г. докторами Ягоусом, Костериусом, Лаврентием Блюментростом и Михаилом Грамманом. «Осмотря травы сказали, что тое траву зовут гернарий, да с тою же травою чернильный орешек, да в бумажке белое, мелкое и точно знать не почему, потому, что истолчено» (Н. Я. Новомбергский, 1907). Земский приказ в 1657 г. отослал в Аптекарский приказ корень, найденный у Андрюшки Дурбенова «для подлинного розыску», чтобы «дохтуром и мастером осмотреть кое то коренье» (С. В. Шершавкин, 1968).

Н. П. Загоскиным (1891) описано врачебное заключение от 1686 г. по делу лекаря Михаила Тулейщика, отпустившего в пьяном виде из аптеки вместо «раковых глаз» золотник сулемы, следствием чего была смерть подьячего Юрия Прокофьева. Такого же характера заключение было затребовано от Аптекарского приказа в 1700 г. по делу о смерти боярина Салтыкова, который был отравлен собственным слугою Алексеем Каменем, давшим ему вместо лекарства яд, купленный им по незнанию в «зеленой лавке» (Н. П. Загоскин, 1891).

Данные случаи послужили основанием к изданию в 1686 и 1700 гг. указов, вошедших в Полное собрание законов Российской империи под названием: «Боярский приговор. О наказании незнающих медицинских наук, и по невежеству в употреблении медикаментов, причиняющих смерть больным».

Эти «Боярские приговоры» были первыми законами, предусматривающими наказание за врачебные ошибки. Закон указывал, что всякий доктор или лекарь, «буде из них кто нарочно или ненарочно кого уморит, а про то сыщется и им быть казненным смертию».

Несмотря на то, что в XVI — XVII столетиях ещё не было законодательной судебно-медицинской экспертизы, но для разрешения административных и судебных вопросов уже широко применялось медицинское освидетельствование живых лиц и трупов, несмотря на их сословную принадлежность. Лекари и врачи Аптекарского приказа привлекались в качестве экспертов по уголовным делам. Заключение, данное врачом, являлось одним из доказательств вины и влияло на решение дела.

Н. Я. Новомбергский (1907), касаясь судебно-медицинской экспертизы XVII века, писал: «Мнение врачей было безапелляционно и принималось во внимание безусловно». Проводимые судебномедицинские освидетельствования живых лиц и трупов явились основой для последующего развития судебно-медицинской науки и практики.