История медицины
О проекте   |     Контакты    |   
Поиск   

Стоматология и зубоврачевание // Тенденции развития // Основные проблемы ортопедической стоматологии

Ортопедическая стоматология как третья стоматологическая специальность оформилась в середине 30-х гг. XX в. (до 1936 г. этот раздел был известен как зубопротезирование). С первых лет ее становления наметились основные направления исследований: анатомо- физиологическое, клинико-экспериментальное, техническое в их тесной взаимосвязи. В 1920-е гг. проблемам массового зубопротезирования были посвящены исследования Е.М. Гофунга, Д.А. Энтина и др. Задачу четко сформулировал И.Г. Лукомский (1932): «Разработка основ патофизиологии ротового пищеварения должна лечь в основу выработки показаний к массовому протезированию. Вместо научно обоснованных показаний и противопоказаний к протезированию мы имеем домашние рассуждения о том, что вставить зубы всегда лучше, чем не вставить». Новый этап в развитии ортопедической стоматологии связан с концепцией функциональной патологии зубочелюстной системы, разработанной во второй половине XX в. В.Ю. Курляндским. Клинико-экспериментальные исследования стоматологов позволили на научной основе уточнить и систематизировать показания и противопоказания к ортопедическому лечению (Д.А. Калвелис, Рига, и др.) и оценить эффективность различных видов протезов.

Были разработаны новые сплавы металлов, по своим свойствам не уступающие золоту, в результате чего страна получила значительную экономию золота. Изготовление фарфоровых коронок, цельнолитых металлических коронок, облицованных фарфором (металлокерамика), ситаллов, цельнолитых мостовидных протезов, облицованных фарфором, цельнолитых съемных конструкций – бюгельных протезов было шагом в улучшении эстетических свойств протезов и способствовало качественному улучшению ортопедической помощи. Вместе с тем длительная изоляция отечественной науки от мировых достижений и отсутствие рыночных механизмов экономического развития обусловили резкое отставание ортопедической стоматологии в СССР от мировых стандартов в отношении аппаратуры, материалов и технологий, а соответственно и в качестве зубопротезного обслуживания пациентов.

Диагностика болезней зубов и показания к зубному протезированию

В первые годы после революции, во время гражданской войны основной задачей, стоящей перед зубопротезированием, было удовлетворение минимальных запросов населения в зубных протезах при ограниченных возможностях лечебных учреждений и огромном числе нуждающихся в этом виде помощи. С расширением зубоврачебной сети, улучшением ее технического оснащения и совершенствованием медицинских знаний показания к зубному протезированию расширялись и начали соответствовать научно обоснованному лечению.

Научные показания к протезированию зубов и челюстей основываются на данных о степени функциональных нарушений в зубочелюстной системе.

Профессор Н.И. Агапов (в 1926 г. организовал кафедру стоматологии медицинского факультета Иркутского университета и руководил ею до 1929 г.) в 1927 г. впервые в стране применил статический метод исследования зубочелюстного аппарата для определения функциональной недостаточности зубных рядов. Ученый, учитывая количество и мощность корней отдельных зубов, величину их режущего края и жевательной поверхности, расположение зуба в зубном ряду, предложил функциональную способность интактного жевательного аппарата брать за 100%. Функциональная ценность каждого зуба оценивалась соответствующим коэффициентом в процентах, в зависимости от величины его жевательной поверхности. Степень поражения зубной системы устанавливалась путем вычитания коэффициентов отсутствующих зубов и их антагонистов из общей суммы коэффициентов жевательной эффективности. Несмотря на некоторые недостатки, этот метод применялся в зубопротезировании для расчета степени поражения зубочелюстной системы при восстановлении жевательной функции.

Профессор С.Е. Гельман, заведовавший кафедрой ортопедической стоматологии Иркутского стоматологического института в 1941– 1943 гг., впервые в нашей стране исследовал степень функциональной недостаточности зубочелюстной системы путем применения функциональной жевательной пробы. Изучая физиологию акта жевания в норме и при потере зубов, он определил зависимость функции жевания от наличия дефектов зубных рядов. В статье «О показаниях и противопоказаниях к зубопротезированию» (1935) ученый подтвердил, что на первом месте стоят показания к зубопротезированию при потере жевательной мощности более чем на 60%, на втором месте – при потере 20-50%, при потере 20% протезирование не показано, отсут- ствие передних зубов служит достаточным основанием для протезирования в косметических целях.

Свою схему учета степени поражения жевательного аппарата и определения нуждаемости в протезировании предложил в 1933 г. Б.Б. Брандсбург, в 1927–1934 гг. заведовавший кафедрой протезного зуболечения Харьковской медицинской академии. Взяв цифровую систему Дюшанса, основанную на принципе сравнения всех зубов с малым резцом, который был принят за единицу жевательной выносливости зуба, автор рассчитал коэффициенты работы каждого зуба. Ученый выделил три степени поражения зубных рядов, в зависимости от потери их рабочей силы:

I степень – потеря рабочей силы больше чем наполовину – абсолютное показание к протезированию;

II степень – потеря рабочей силы менее чем наполовину – протезирование показано;

III степень – утрата 1/4 или менее рабочей силы зубных рядов – срочное протезирование не показано.

Утрата двух и более резцов по профессиональным и косметическим признакам является абсолютным показанием к протезированию.

С накоплением знаний по физиологии и патологии полости рта, при изучении влияния пережевывания пищи на функцию желудочно-кишечного тракта появилась необходимость в разработке функциональных методов исследования патологии зубочелюстной системы.

Профессор И.С. Рубинов (с декабря 1952 г. возглавлял кафедру ортопедической стоматологии Ленинградского стоматологического института, с 1960 г. – кафедру ортопедической стоматологии Первого Ленинградского медицинского института) модифицировал жевательную пробу С.Е. Гельмана: при нормальном акте жевания он применял различные по физическим свойствам продукты: орех, сухарь, свежий хлеб. Согласно полученным данным, у людей с полноценным жевательным аппаратом разжевывание одного ядра ореха до акта глотания проходит в среднем за 14 сек. Это время удлиняется с потерей зубов. При разжевывании мягкой пищи патология жевательного аппарата мало отражается на времени. Изучая функциональную способность жевательного аппарата, И.С. Рубинов предложил разработанный им метод мастикациографии (1938), с помощью которого он отметил роль рефлексов при обработке пищи в полости рта. Этот метод позволил получить данные о функциональном состоянии жевательного аппарата.

Для оценки состояния сохранившихся зубов были применены различные методы исследования: определение подвижности зуба, выявление наличия или отсутствия воспалительных процессов, определение выносливости зуба к нагрузке и т.д. Выносливость к нагрузке зубов устанавливалась с помощью специальных аппаратов-гнатодинамометров (А.Т. Бусыгин, И.С. Рубинов, М.С. Тиссенбаум и др.). Метод жевательной пробы, мастикациография, гнатодинамометрия вошли в широкую поликлиническую практику и применяются в научно- исследовательской работе и в настоящее время.

Важным этапом в разработке показаний к протезированию стала новая концепция, разработанная профессором В.Ю. Курляндским, названная им «функциональной патологией» зубочелюстной системы. Ученый, анализируя состояние зубочелюстной системы, для обоснования выбора конструкции протеза учитывал состояние пародонта, силовое соотношение зубных рядов. Состояние пародонта, функциональная ценность имеющихся зубов устанавливаются по степени атрофии костной ткани, которая выявляется как зондированием, так и рентгенологически. Ученый предложил фиксировать результаты клинического обследования состояния пародонта в специально разработанной схеме – пародонтограмме (амфодонтограмме). Заполнение и анализ пародонтограммы дает наглядное представление о состоянии пародонта, степени атрофии лунок зубов, силовом соотношении зубов в единой зубочелюстной системе.

Опыт работы кафедры ортопедической стоматологии ММСИ, ряда поликлиник Москвы и других городов страны показал, что клиническое обследование состояния пародонта, фиксируемое в пародонтограмме, дополненное рентгенологическими исследованиями, является основой диагностического процесса. В работе «Клинические наблюдения о влиянии мостовидных протезов на пародонт опорных зубов» (1967) И.В. Ушаков (в течение 5 лет заведовал кафедрой хирургической стоматологии и челюстно-лицевой хирургии Иркутской медицинской академии, с 1997 г. – профессор кафедры стоматологии Российской медицинской академии последипломного образования) сравнил методы Н.И. Агапова и В.Ю. Курляндского для оценки состояния пародонта и правильного выбора конструкции протеза. Автор пришел к выводу, что метод В.Ю. Курляндского более достоверен и позволяет в 10 раз снизить количество врачебных ошибок при расчете числа опорных зубов для той или иной конструкции протеза.

Определяя жевательную эффективность зубочелюстного аппарата, И.М. Оксман (Казань) в 1955 г., разработал коэффициенты для утерянных зубов верхней и нижней челюстей, которые отличались от коэффициентов, предложенных Н.И. Агаповым. Ученый обозначил функциональную ценность жевательного аппарата в виде дроби, где числитель – коэффициент утраты жевательной эффективности верхних зубов, а знаменатель – коэффициент утраты нижних зубов. Автор утверждал, что кроме учета функциональной ценности утерянных зубов, следует учитывать и функциональное состояние оставшихся зубов по их подвижности:

  • зубы с патологической подвижностью I степени, леченные по поводу кариеса – нормальные;
  • зубы с патологической подвижностью II степени – сохраняют 50% жевательной ценности;
  • зубы с патологической подвижностью III степени, многокорневые
  • зубы с острым периодонтитом – считать отсутствующими.

И.М. Оксман учитывал не только потерю зубов, но и состояние оставшихся зубов, а также резервы жевательного аппарата. Предложенный И.М. Оксманом метод был внедрен в поликлиническую прак- тику.

Вопросы разработки показаний и противопоказаний к протезированию отражены в работах А.М. Гузикова, А.Л. Грозовского, А.Я. Катца, М.С. Неменова, а в более поздние годы – в работах А.И. Бетельмана, А.Т. Бусыгина, Е.И. Гаврилова, В.Н. Копейкина, В.А. Пономаревой и др.

Экспериментальные и клинические исследования стоматологов позволили разработать показания и противопоказания к протезированию, установить взаимосвязь функции жевательного аппарата и работы пищеварительного тракта, оценить эффективность различных видов протезов.

Анатомо-физиологические исследования в ортопедической стоматологии

В работах отечественных стоматологов значительное место отводится изучению роли акта жевания в регуляции функций желудочно-кишечного тракта и влиянию его на общее состояние организма. Эти исследования, основанные на работах И.П. Павлова, подтвердили рефлекторную деятельность пищеварения, усиление сокообразовательной функции желудка и поджелудочной железы.

Исследования, проведенные Б.А. Торчинским в 1935–1937 гг., показали, что недостаточность жевательного аппарата до 9–15% замедляет эвакуацию пищевых веществ из желудка на 2–2,5 часа. Восстановление жевательной функции путем протезирования восстанавливает и эвакуаторную способность желудка до 42–46%. Значительный вклад в изучение взаимосвязи между физиологическими процессами в желудочно-кишечном тракте и состоянием жевательного аппарата внесли также Б.Н. Бынин, С.Е. Гельман, Д.А. Энтин. По их мнению, нарушение деятельности одних процессов неизбежно отражается на состоянии других.

Физиологическое направление в ортопедической стоматологии развивал А.И. Бетельман (1889–1980), в 1941–1945 гг. заведовавший кафедрой ортопедической стоматологии Киевского медицинского института.

Он установил взаимосвязь между деятельностью органов полости рта с деятельностью всего организма в целом, взаимосвязь между формой и функцией жевательного аппарата. Исследования А.И. Бетельмана нашли отражение в его многочисленных работах: «Взаимосвязь между состоянием зубочелюстной системы и секреторной деятельностью слюнных желез» (1938), «Значение акта жевания в пищеварительном процессе» (1940) и др. Анализируя результаты экспериментов по влиянию различных питательных веществ на слюноотделение, А.И. Бетельман отметил, что во время акта жевания пища подвергается воздействию двух факторов: механического и секреторной деятельности слюнных желез.

Продолжением исследований отечественных стоматологов по изучению взаимосвязи функции жевательного аппарата и желудочно-кишечного тракта явились работы И.С. Рубинова, изучавшего функцию глотания и жевания, а также нервнорефлекторную координацию жевательной системы. Основные положения своего учения он изложил в монографии «Физиология и патофизиология жевания и глотания» (1958). И.С. Рубинов отметил, что использование физиологических методов исследования (мастикациография, электромиомастикациография, миотонометрия) позволяет выяснить нейродинамические связи между отдельными элементами зубочелюстной системы в норме и при патологии.

Вопросами нейрофизиологии жевания, слюноотделения, механизмов болевых синдромов занимался В.А. Мечиташвили (1923–1990), с 1963 по 1987 г. заведовавший кафедрой ортопедической и хирургической стоматологии Тбилисского института усовершенствования врачей. Он и его ученики изучали вопросы функционального состояния, тонуса жевательной и мимической мускулатуры при дефектах и деформациях зубочелюстной системы и влияния на него ортопедического лечения. В 50-е гг. XX в. В.А. Мечиташвили впервые ввел осциллографический метод исследования функционального состояния зубочелюстной системы, который позволил учитывать функциональное состояние не только жевательных мышц, но и их центральных иннервационных механизмов. Исследования ученого по нейрофизиологии жевания решением XVII Международного стомаАнатомотологического конгресса (Париж, 1961) были отмечены «Свидетель ством признательности за вклад в стоматологию».

Изучение иннервации зубов, пародонта, слизистой оболочки полости рта и жевательных мышц способствовали пониманию физиологических функций и развития патологических процессов. Нейрогистологические исследования иннервации отдельных элементов зубочелюстной системы значительно расширили представления о рецепторном аппарате, микроморфологии и патологической анатомии различных структур зубочелюстной системы.

В монографии «Материалы к учению об иннервации зуба и слизистой оболочки полости рта» (1947) И.М. Оксман показал, что «сравнительное морфологическое изучение иннервации слизистой оболочки полости рта в норме и патологии, а также в эксперименте имеет важное значение для понимания патогенеза и течения патологических процессов, возникающих в жевательном аппарате». В трудах И.М. Оксмана и его учеников (А.И. Яшиной, Я.С. Кнубовца и др.) было выдвинуто положение о нервной регуляции жевательного давления при помощи рецепторов периодонта и его афферентной системы, с одной стороны, и двигательных нервов жевательных мышц как эфферентной части рефлекторной дуги – с другой.

Исследования А.Т. Бусыгина, А.И. Дойникова, В.А. Пономаревой и др. значительно расширили представления о строении челюстей и суставов, изменений их морфологической структуры в зависимости от возраста, потери зубов, различных функциональных нарушений.

В работе «Возрастные особенности строения восходящей ветви нижней челюсти» (1953, 1961), а также в монографии «Строение челюстных костей» (1962) А.Т. Бусыгин (1911–1989) описал новые данные о возрастных особенностях и нормальной структуре челюстных костей. Он разработал методику изготовления препаратов челюстных костей для изучения структур последних на границе макро- и микроскопической видимости. В докторской диссертации «Структуры челюстных костей взрослого человека в норме и при некоторых патологических состояниях» (1963) А.Т. Бусыгин выявил патолого-анатомические различия между функциональной травмой и пародонтозом, обобщив свои исследования на основе болевой чувствительности пародонта к восприятию жевательного давления в норме, при пародонтозе и деформациях зубных рядов. С 1966 по 1984 г. А.Т. Бусыгин заведовал кафедрой ортопедической стоматологии Смоленского медицинского института. Дальнейшие работы А.Т. Бусыгина и его учеников (В.Н. Гинали, Т.Д. Еганова, К.В. Ружковский) выявили новые данные о деформации височно-нижнечелюстного сустава при потере зубов, о строении слизистой оболочки протезного ложа, о восстановлении речи при протезировании беззубых челюстей.

Изучение различных факторов, приводящих к перестройке челюстных костей, в ММСИ проводил А.И. Дойников (1918–2006), в 1962 г. организовавший самостоятельную кафедру факультетской ортопедической стоматологии и заведовавший ею более 30 лет. В работе «Изменение структуры кости нижней челюсти в связи с потерей зубов » (1966) он отметил, что с потерей зубов происходит значительная атрофия альвеолярного отростка нижней челюсти и уменьшение площади кости в ее поперечном сечении. Внутри кости возникают склеротические изменения: балочки губчатого вещества уплотняются и уменьшаются по площади. В докторской диссертации «Изменение макроскопического и микроскопического строения челюстных костей в связи с возрастом и потерей зубов. Влияние зубного протезирования » (1967). А.И.Дойников, проанализировав значительный клинический и секционный материал, изучив макро – и микроскопическое строение челюстей, проведя экспериментальные исследования на животных, пришел к выводу, что костная ткань, несмотря на физическую прочность и относительную сложность строения, реагирует на физиологические и патологические процессы всего организма перестройкой и изменениями многих биологических структур. Макроскопическое и микроскопическое строение челюстных костей значительно меняется, в зависимости от частичной и особенно полной потери зубов. Ученый экспериментально доказал, что протезирование задерживает возникновение изменений в строении челюстных костей.

В.А. Пономарева на основе клинических наблюдений и экспериментов на животных сделала важный для практической и теоретической стоматологии вывод: полноценная функция зубов – одно из основных условий сохранения нормального уровня минерального обмена и структуры челюстной кости. Постоянное механическое давление на подлежащую костную ткань, по ее мнению, создает физиологическое раздражение, необходимое для поддержания обмена веществ в тканях пародонта. В докторской диссертации «Перестройка зубочелюстной системы при образовании зубочелюстных деформаций после частичной потери зубов и подготовка полости рта к протезированию (клинико-экспериментальное исследование)» (1968) В.А. Пономарева разработала диагностику выделенных ею клинических форм феномена Попова и дифференциальную диагностику сходных с ним форм, специальные методы подготовки полости рта к протезированию.

Физиологическое направление в ортопедической стоматологии успешно разрабатывалось на кафедрах Рижского, Краснодарского, Тбилисского и других медицинских институтов. Д.А. Калвелис, И.X. Пинский, И.М. Гагуа и др. продолжили клинико-экспериментальные исследования регуляции функции органов жевательного аппарата.

На кафедре ортопедической стоматологии Рижского медицинского института под руководством профессора Д.А. Калвелиса – основателя биоморфологического направления в стоматологии, были продолжены физиологические исследования челюстно-лицевой области. Ученый показал, что функциональная способность зубов зависит от ряда внутренних и внешних причин. Д.А. Калвелис пришел к выводу, что рациональность и целесообразность определенного вида ортопедического лечения зависят не только от характера заболевания, но и от ответной реакции организма на лечебные мероприятия.

Физиологические и патологические процессы, происходящие в полости рта, качественные и количественные сдвиги в слюноотделении и секреции желудочного сока, при интактных зубных рядах, нарушении их целостности, пародонтозе и аномалиях прикуса были изучены профессором И.X. Пинским. С 1962 по 1970 г. он заведовал кафедрой ортопедической стоматологии Кубанского медицинского института. В докторской диссертации «Слюноотделительные рефлексы до и после укрытия различных рецепторных зон слизистой оболочки полости рта съемными протезами различных конструкций и материалов » (1967), в монографии «Изменения слизистой оболочки полости рта при ношении съемных протезов» (1968) И.X. Пинский дал оценку реакции слюнных желез на локальные воздействия различных раздражителей, дозируя силу раздражителя и т.д. Ученым был сконструирован специальный аппарат для электрозаписи движения нижней челюсти, количества выделившейся слюны в каплях, времени подачи раздражителя в точные интервалы времени.

Врач-стоматолог Грузинской ССР И.М. Гагуа в кандидатской диссертации «Влияние материалов, применяемых в зубопротезировании, на некоторые составные части слюны » (1937) и в докторской диссертации «Влияние механической обработки зубов различных видов на количество и состав слюны» (1951), изучил секрецию и состав слюны при заболеваниях зубочелюстной системы, ортопедическом лечении. Исследования слюноотделительной функции способствовали рациональному ортопедическому лечению больных с различной патологией зубочелюстной системы.

Протезирование челюстей при полном отсутствии зубов

Протезирование при полном отсутствии зубов представляет собой одну из сложнейших проблем ортопедической стоматологии. Решение этой проблемы возможно только при комплексном изучении причин нарушения функции и анатомии жевательного аппарата, которые приводят к полной утрате зубов.

Протезирование челюстей при полном отсутствии зубов, по мнению В.Ю.Курляндского (1955), состоит из трех взаимозависимых положений:

  • фиксация и стабилизация протезов на беззубых челюстях;
  • определение необходимой, строго индивидуальной величины и формы протезов для восстановления внешнего вида лица;
  • конструирование зубных рядов в протезах для синхронной работы всех органов челюстно-лицевой области, участвующих в обработке пищи, речи, дыхании.

Поиск способов фиксации протеза имеет свою историю:

– использование отталкивающих пружин, магнитов, присосов;

– применение выдвижных захватов на уровне 1-го и 2-го моляров протезов (А.Я. Катц);

– применение хирургических методов для улучшения условий протезирования беззубых челюстей (В.Ю. Курляндский и М.В. Мухин, Б.К. Мироненко);

– попытки увеличить объем атрофированного альвеолярного отростка путем ауто-, гомо-, гетеро- и аллопластики (Г.Б. Брахман).

Однако эти методы не нашли широкого применения в клинике ортопедической стоматологии. Функциональный эффект таких протезов с пружинами и магнитами был весьма невелик, при разжевывании пищи они были мало устойчивы. Попытка использовать метод, построенный на разнице атмосферного давления, так называемый метод присасывания, не дал положительного результата: малая площадь присасывания вела к гипертрофии слизистой оболочки протезного ложа, а увеличение площади присасывания за счет каучуковых подкладок вело к гигиеническому дискомфорту.

В 60-е гг. XX cтолетия была предпринята попытка применить хирургические методы для улучшения условий протезирования беззубых челюстей. В 1958 г. В.Ю. Курляндский и М.В. Мухин провели операции по имплантации металлического каркаса в нижнюю челюсть. Б.К. Мироненко под руководством В.Ю. Курляндского в кандидатской диссертации «Хирургические методы формирования ложа для протеза на беззубой нижней челюсти при значительной или полной атрофии альвеолярного отростка фронтального участка» (1964) описал формирование ложа протеза хирургическим методом. Однако широкого практического применения эти методы не нашли. Описаны случаи вживления в тело альвеолярного отростка челюсти инородных тел (имплантация), которые частично выступают над его поверхностью и служат для фиксации протезов кламмерами или другими приспособлениями (Э.Я. Варес и др.). Как правило, попытки вживления инородных тел, выступающих над уровнем тела челюсти, заканчивались неудачей: вокруг штифтов возникали нагноительные процессы, а имплантаты выталкивались грануляционными тканями.

Ученые пытались увеличить объем атрофированного альвеолярного отростка путем ауто-, гомо-, гетеро- и аллопластики. Так, например, Г.Б. Брахман подсаживала под надкостницу кусочки трупного хряща или имплантатов из пластмассы АКР-9 или ЭГмасс-12 для формирования альвеолярного отростка в местах наибольшей атрофии тела нижней челюсти.

&Б.Н. Бынин и А.И. Бетельман придавали большое значение физическим методам фиксации протеза, к которым они относили адгезивность и функциональную присасываемость. Для достижения адгезивности поверхность зубного протеза должна точно отражать макро- и микрорельеф слизистой оболочки протезного поля, а между соприкасающимися поверхностями должен быть тонкий слой слюны, который обеспечивает максимальное прилипание протеза к слизистой оболочке.

Разработка методов фиксации и стабилизации при полном отсутст- вии зубов неразрывно связана с тщательным исследованием анатомо- топографических особенностей беззубых челюстей.

Г.Б. Брахман в работе «Условия фиксации полного протеза на беззубой нижней челюсти» (1940), проанализировав анатомо-физиологические условия нижней челюсти, пришла к выводу, что «для лучшей фиксации протеза необходим строгий учет окружающей активной мускулатуры и слизистой оболочки».

Изучая топографические особенности мест прикрепления мышц на беззубых челюстях, В.Ю. Курляндский разработал классификацию беззубых челюстей и описал ее в монографии «Протезирование беззубых челюстей» (1955).

В основу классификации им были положены изменения топографии мест прикрепления мышц из-за отсутствия зубов и атрофии альвеолярных отростков. На верхней челюсти В.Ю. Курляндский выделил три типа, на нижней – пять типов атрофии челюстей. Классификация по Курляндскому позволяет детализировать диагноз, выявить факторы, благоприятствующие фиксации протеза или препятствующие ей, т.е. позволяет прогнозировать влияние атрофии альвеолярного отростка на результаты ортопедического лечения и, таким образом, предусмотреть возможные осложнения и избежать ошибок при изготовлении полных съемных протезов.

Свою классификацию беззубых челюстей в 1962 г. предложил И.М. Оксман. Беззубые челюсти (верхнюю и нижнюю) ученый разделил на 4 типа, по степени и равномерности их атрофии и конфигурации альвеолярного отростка, обобщив данные в монографии «Клинические основы протезирования при полном отсутствии зубов» (1962).

Для повышения качества протезирования беззубых челюстей большое значение имеют исследования мягких тканей протезного поля: анатомическая и физиологическая структура слизистой оболочки, ее податливость и степень подвижности.

Е.И. Гаврилов (1913–1992; заведующий кафедрой ортопедической стоматологии Калининского медицинского института в 1960–1986 гг.) считал, что различная степень вертикальной податливости слизистой оболочки полости рта зависит от густоты сосудистой сети подслизистого слоя. Он ввел понятие буферных зон и описал их расположение в работе «Топография буферных зон верхней беззубой челюсти» (1963). Буферными зонами Е.И. Гаврилов называл участки слизистой оболочки твердого неба с обширными сосудистыми полями, обладающими рессорными свойствами. Для определения топографии буферных зон, автор провел гистологическое исследование тканей протезного поля верхней челюсти, что позволило ему «нанести на проекцию твердого неба примерную схему расположения буферных зон протезного поля верхней челюсти». Е.И. Гаврилов выявил, что изменение слизистой оболочки и атрофия альвеолярного отростка связаны с нарушением трофики тканей.

Различная степень податливости слизистой оболочки протезного ложа служит основанием для использования так называемых компрессионных и разгружающих слепков. Стремление создать замыкающий клапан по краю протеза для лучшей его фиксации стимулировало разработку методов получения индивидуальных ложек и функциофункциональных слепков. Учет функционального состояния слизистой оболочки переходной складки, клапанной зоны и других анатомических образований, меняющих свое положение при работе жевательной и мимической мускулатуры, языка, при движениях нижней челюсти, является основой всех функциональных методов получения слепков.

М.С. Неменов (1876–1944), заведовавший протезно-ортопедическим отделением Государственного института зубоврачевания (ГИЗ) с его открытия в 1922 г., руководивший кафедрой ортопедической стоматологии ГНИИСО с ее создания в 1937 г., в работе «К технике функционального оттиска» (1929) отмечал, что для получения функционального слепка необходимо изготовление предварительной модели, затем индивидуальной ложки и снятие с ее помощью компрессионного слепка в центральном соотношении челюстей. В 1929 г. А.Г. Лебит, заведовавший протезным отделением лечебно-протезного института Мособлздравотдела, в статье «Проблема функциональных слепков и постановка зубов в анатомическом артикуляторе» указал на необходимость перехода от простых гипсовых слепков к функциональным.

Разногласия во взглядах по поводу границ протезов и методики снятия слепков нашли отражение в классификации слепков при протезировании беззубых челюстей.

Б.Н. Бынин под функциональным слепком подразумевал оттиск, точно отражающий рельеф мягких тканей челюстей во время их деятельности; анатомический слепок он определял как отпечаток челюсти в покое. Е.М. Гофунг различал протезный, ортодонтический и ортопедический оттиски. Протезный оттиск он подразделял на анатомический и физиологический, или функциональный. А.И. Бетельман все слепки для беззубых челюстей разделил по двум признакам: по высоте краев и по степени отжатия слизистой оболочки. По первому признаку слепки подразделяются на анатомические, функциональные и присасывающие, по второму – на разгружающие и компрессорные. В.Ю. Курляндский делил слепки на произвольные и ограниченные. Ограниченный слепок дает копию ткани будущего ложа протеза в различном состоянии, поэтому следует различать статический, компрессионный и функционально-компрессионный слепки.

Е.И. Гаврилов и И.М. Оксман в учебнике «Ортопедическая стоматология » (1968) за основу классификации взяли:

1) последовательность лабораторных этапов изготовления протезов и клинических приемов обследования больного, разделяя оттиски на предварительные (ориентировочные) и окончательные;

2) способ оформления краев оттиска, различая оттиски на анатомические и функциональные;

3) степень давления, различая оттиски под давлением (компрессионные) и без давления (некомпрессионные).

Работа по проверке различных методов получения оттисков под давлением проводилась в ЦИУ врачей Н.В. Калининой под руководством Л.В. Ильиной-Маркосян на протяжении 10 лет на кафедре ортопедической стоматологии Центрального института усовершенствования врачей. На основании проведенных исследований Н.В. Калинина предложила для получения оттисков использовать «принцип избирательного давления на отдельные участки протезного ложа в зависимости от функциональной выносливости подлежащих тканей» с функциональным оформлением краев оттиска во всех отделах клапанной зоны с максимальным использованием площади протезного поля.

В 30-е гг. XX столетия широкое распространение получил метод снятия функционального слепка (метод ЦИТО), предложенный Г.Б. Брахман и З.В. Коппом. Этот метод был описан в первом отечественном учебнике «Ортопедическая стоматология» (Н.А. Астахов, Е.М. Гофунг, А.Я. Катц, 1940), суть которого заключалась в изготовлении восковой индивидуальной ложки. Восковая ложка обжимается на челюсти в полости рта больного без предварительного получения гипсовой модели.

А.Я. Катц утверждал, что гипсовые слепки, снятые с помощью индивидуальных ложек, не являются «функциональными» и должны быть отнесены к категории «анатомических», в которых края имеют более правильную высоту и форму. Отпечатки подвижной слизистой оболочки во всех фазах ее функционального перемещения не могут быть получены с помощью жидкого гипса, так как с момента схватывания гипса заканчивается его формирование.

Метод создания клапана вокруг протеза для его лучшей фиксации на беззубых челюстях (особенно на нижней челюсти) был предложен в 50-х гг. XX столетия венским врачом Гербстом. В Московском и Казанском институтах проводилась работа по проверке этого метода: в ММСИ – Я.Б. Ковалевой и Н.И. Лариным (1958), в КГМИ – К.И. Кутуевой (1959) и др. В дальнейшем при использовании различных оттискных материалов отечественного производства были разработаны новые модификации этого метода (Я.Б. Ковалева, Г.Г. Насибулин и др.).

Для успешного протезирования беззубых челюстей большое значение имеет выявление закономерностей строения и функциональных взаимоотношений отдельных органов сформированной зубочелюстной системы, изучение артикуляции и окклюзии, построения зубных рядов.

Е.М. Гофунг в 1913 г. дал определение окклюзии и артикуляции: «Под окклюзией надо разуметь соотношение зубных рядов между собой в момент покоя, причем обе челюстные головки покоятся на дне суставных ямок. Артикуляция же – это соотношение зубных рядов при естественных движениях нижней челюсти».

А.Я. Катц (1938) термином «артикуляция» определил всевозможные положения и перемещения нижней челюсти в отношении верхней при участии жевательной мускулатуры; под «окклюзией» он понимал то положение нижней челюсти, при котором меньшая или большая часть артикулирующих зубов находится в контакте и рассматривал ее как частный случай артикуляции.

Б.Н. Бынин назвал артикуляцию как соотношение зубных рядов при любых движениях нижней челюсти, а окклюзию – как соотношение зубных рядов при жевательных движениях. Б.Н. Бынин придавал большое значение артикуляционному равновесию как фактору, определяющему терапевтическую эффективность ортопедического лечения. «Артикуляционное равновесие», по Б.Н. Бынину, это не столько соотношение зубных рядов, сколько их функциональная приспособляемость.

Разрабатывая вопросы артикуляции и окклюзии, А.М. Гузиков (1930—1931) отметил, что в сложной системе артикуляционного равновесия принимают участие многие компоненты: форма зубных дуг, суставной путь нижней челюсти, жевательная мускулатура, «окклюзионная плоскость», высота бугров зубов. По мнению ученого, для рационального протезирования челюстей при полном отсутствии зубов роль каждого компонента очень велика.

В.Ю. Курляндский утверждал, что выделение окклюзионных состояний в биодинамике зубочелюстной системы имеет большое теоретическое и практическое значение, так как их изучение позволило установить наличие функциональной взаимосвязи между различными элементами этой системы.

В августе 1936 г. на II Украинском стоматологическом съезде в Харькове А.К. Недергин отметил, что протез как инородное тело должен быть точнейшим образом приспособлен к анатомическим условиям беззубых челюстей. Материалы доклада легли в основу работы «Ревизия основных положений учения об артикуляции» (1938).

В нашей стране широкое применение получили анатомические артикуляторы А. Гизи (1924), построенные на основе изучения механики движения нижней челюсти. В докладе на заседании Казанского одонтологического общества (1928) и в работе «Постановка зубов для беззубого рта по Гизи» (1931) И.М. Оксман отметил как положительные стороны, так и недостатки этой постановки.

Отечественные стоматологи-ортопеды, изучая строение и функцию жевательного аппарата, стремились создать аппаратуру, воспроизводящую движение нижней челюсти.

В 1930–1931 гг. Я.М. Хайт изготовил первый отечественный анатомический артикулятор СИА-1, Н.П. Сорокин предложил свою конструкцию артикулятора, которая была значительно проще иностранных.

Функциональная ценность протезов зависит от индивидуального строения зубочелюстного аппарата. Выявление этих закономерностей у лиц, утративших все зубы, достигается дополнительными исследованиями:

– запись сагиттального суставного пути (внеротовая и внутриротовая);

– запись угла резцового пути;

– запись угла бокового суставного пути;

– формирование окклюзионных кривых.

Запись всех движений нижней челюсти может быть произведена одновременно. Внутриротовая запись пришлифовыванием окклюзионных поверхностей для анатомической постановки зубов в шарнирном окклюдаторе с использованием феномена Кристенсена впервые была предложена А.Я. Катцем и З.П. Гельфандом (1937). Недостаток артикуляторов Гизи и Хайта, а иногда и отсутствие опыта обращения с ними, привели к тому, что постановку зубов осуществляли в окклюдаторах по способу постановки по стеклу (М.Е. Васильев), имитирующему горизонтальную протетическую плоскость.

При протезировании беззубых челюстей для определения размеров нижнего отдела лица широко применялся анатомо-физиологический метод. При определении центрального соотношения челюстей для фиксации окклюзионной высоты нижнего отдела лица были разработаны инструментальные методы.

В 1964 г. Г.Г. Насибулин под руководством И.М. Оксмана в диссертации «Материалы к вопросу определения высоты прикуса и центральной окклюзии при протезировании беззубых челюстей» проанализировал антропометрический и анатомо-физиологический методы определения высоты прикуса. Ученый предложил свой метод определения центрального соотношения челюстей с помощью рентгено- графии височно-челюстного сустава. Сконструированный им прибор «Краниостат», позволял стандартизировать укладку и тем самым получать идентичные снимки.

Для повышения функциональной эффективности зубных протезов, предупреждения воспалительных и атрофических процессов слизистой оболочки и костной ткани полости рта были разработаны и внедрены в практику двухслойные базисы (И.И. Ревзин и др.). Е.О. Копыт в работе «Значение двухслойного базиса протеза в эффективности протезирования беззубных челюстей» (1967) показал, что при неблагоприятных анатомо-топографических условиях протезного ложа базис протеза должен быть дифференцированным.

В исследованиях ученых значительное место отводилось технике изготовления протезов для беззубых челюстей.

В.Ю. Курляндский в 1955 г. предложил бесслепочный метод изготовления протезов. В.Н. Копейкин в 1959 г. разработал метод, позволявший получить базис протеза из быстротвердеющей пластмассы, одномоментно, непосредственно в полости рта больного. Одновременно велись работы по изготовлению протезов с металлическим базисом при полном отсутствии зубов (В.Ю. Курляндский, В.Н. Копейкин, И.С. Падарьян, З.С. Василенко и др.).

Изучение роли нервно-рефлекторных механизмов в процессе пользования полными зубными протезами было проведено в Ленинградском медицинском институте на кафедре ортопедической стоматологии под руководством И.С. Рубинова. На основании анализа мастикациограмм, функциональных жевательных проб, данных миотонометрии и гнатодинамометрии было отмечено, что после перестройки рефлексов, ведущих к выработке наиболее рациональных совершенных движений нижней челюсти, жевательной мускулатуры и постановки зубов, обеспечивающей окклюзионный функциональный контакт в области передних зубов, наблюдалось улучшение эффективности жевания.

В настоящее время исследования по улучшению функции жевания при полном отсутствии зубов продолжаются. В настоящее время ведутся научные изыскания по совершенствованию технологии съемного протезирования, успешно внедряются методы микроволновой полимеризации базисных пластмасс, разрабаываются новые рецепты пластмасс как для твердых, так и для мягких слоев базисов, совершенствуются и создаются новые типы артикуляторов, методы изготовления индивидуальных ложек, виды воска, термопластические массы, а также методики паковки и полимеризации пластмасс (Руководство по ортопедической стоматологии. Протезирование при полном отсутствии зубов / под ред. И.Ю. Лебеденко, Э.С. Каливраджияна, Т.И. Ибрагимова. – 2005).

Протезирование челюстей при заболеваниях пародонта

Проблема пародонтоза и других заболеваний пародонта является одной из основных проблем стоматологии. Комплексное изучение вопросов клиники, этиологии, патогенеза пародонтоза позволило наметить пути лечения, основой которого является общее лечение организма, причем местной терапии, ортопедическим мероприятиям отводится значительное место.

Решение многих сложных вопросов протезирования при пародонтозе неразрывно связано с изучением патологических процессов в полости рта, которые приводят к потере зубов, а также с вопросами изучения артикуляционного равновесия и различных видов окклюзии.

На ранних стадиях лечения заболеваний пародонта ортопедическими методами основной задачей было укрепление расшатанных зубов путем изготовления различных конструкций протезов (Неме нов М.С., 1939).

Впервые в нашей стране роль артикуляционного равновесия в этиологии и патогенезе пародонтоза проанализировал Б.Н. Бынин (1891–1951), заведовавший кафедрой ортопедической стоматологии ММСИ с 1943 по 1951 г. (личное дело Бынина Б.Н., архив МГМСУ, фонд 1057, оп.1, дело № 233, 50 л.). Результаты своих исследований он суммировал в учебнике «Ортопедическая стоматология» (1947).

Новое, оригинальное направление в ортопедическом лечении пародонтоза было создано в период 1940–1970-х гг. В.Ю. Курляндским и его учениками. Заслуженный деятель науки РСФСР, профессор В.Ю. Курляндский с 1952 по 1977 г. заведовал кафедрой госпитальной ортопедической стоматологии ММСИ им. Н.А. Семашко. В 1953 г. в монографии «Ортопедическое лечение при амфодонтозе» на основе большого опыта в изучении этиологии заболеваний зубочелюстной системы, установлении различных симптомов и характера морфологических и функциональных нарушений позволило В.Ю.Курляндскому впервые теоретически обосновать новый взгляд на этиологию и патогенез пародонтоза, разработать концепцию, названную им «функциональной патологией зубочелюстной системы». Главный стоматолог Министер ства здравоохранения СССР профессор В.Ф. Рудько в своем докладе на IV Всесоюзном съезде стоматологов (1962) отметил: «...Профессор В.Ю. Курляндский в Московском стоматологическом институте обосновал новый подход к оценке роли зубного протеза и разработал проблему функциональной патологии зубочелюстной системы, развивая ее сейчас со своими сотрудниками и многочисленными последователями ».

Разработке этой проблемы В.Ю.Курляндский посвятил более 30 лет своей научной деятельности. Результаты изучения болезней пародонта он описал в 5 монографиях и большом количестве статей. Основополагающими работами были: «Ортопедическое лечение при амфодонтозе» (1953), «Ортопедическое лечение альвеолярной пиореи (амфодонтоза) и травматической артикуляции» (1953, 1956), «Функциональная патология зубочелюстной системы. Диагностика и методы лечения» (1966). Системный подход к объяснению патологии, попытка свести аналитически разрозненные материалы в некое единство помогли создать модель заболеваний зубочелюстной системы в эксперименте, выделить различные нозологические формы ее поражения (прямой и отраженный травматические узлы, травматическая артикуляция, силовая диссоциация, травматическая окклюзия и т.д.) и впервые в истории ортопедической стоматологии говорить о строго научной дифференциальной диагностике этих заболеваний.

В.Ю. Курляндский так определял функциональную патологию зубочелюстной системы: «Это патологическое состояние, обусловленное влиянием нормальной (при ослабленном морфологическом субстрате), выключенной, ослабленной или чрезмерной функции. Функциональная патология может возникать с момента рождения человека и протекать на протяжении всей жизни. Главными причинами возникновения функциональной патологии зубочелюстной системы являются последствия кариозной болезни, функциональной недостаточности твердых тканей зубов врожденного и приобретенного характера, функциональной недостаточности пародонта врожденного и приобретенного характера, главным образом, в результате силовой диссоциации зубных рядов, возникающей в связи с первичной или вторичной частичной адентией. Функциональная патология особенно часто появляется в результате вторичной частичной адентии, которая является результатом осложненного кариеса или проявлением болезней пародонта.

Научные исследования по этой проблеме шли по разным направлениям, результаты исследований способствовали дальнейшему научному обоснованию методов профилактики, ранней диагностики болезней пародонта, рациональному лечению и прогнозированию течения болезни.

Выделение им новых форм стоматологических заболеваний способствовало строго научной диагностике, совершенствованию методов ортопедического лечения, в связи с чем протез стали рассматривать как лечебное средство, которое качественно меняет зубочелюстную систему, что позднее было подтверждено В.Н. Копейкиным (1929–1998; в 1977–1998 гг. заведующий кафедрой госпитальной ортопедической стоматологии МГМСУ) в докторской диссертации «Клинико-экспериментальные обоснования ортопедических методов лечения пародонтоза» (1980) и многочисленными работами учеников.

В диссертации «Вторичная частичная адентия и состояние костной ткани альвеолярных отростков челюстей» (1965) В.Ю. Миликевич доказал, что с помощью радиоактивных индикаторов можно выявить нарушения минерального обмена, которые при функциональной патологии зубочелюстной системы носят генерализованный характер, а изменения обменных процессов в костных тканях предшествуют морфологическим и клиническим.

Теоретическое и математическое обоснование применения различных конструкций бюгельных и мостовидных протезов дал Г.П. Соснин.

Ученый разработал показания к их применению на основании данных интенсивности и распределения нагрузки, силового соотношения и резервных сил пародонта.

В.А. Пономарева на основании экспериментальных данных показала, что после потери зубов, под влиянием измененной функции, происходит значительная перестройка в зубочелюстной системе, которая характеризуется изменением костной структуры в виде истончения и фрагментации балочек, а также выраженной остеокластической резорбции. Параллельно атрофии кости в недогруженном участке возникают значительные изменения в нервном аппарате пародонта.

Морфологические исследования и клинические наблюдения, которыми с 1952 г. занимался И.М. Оксман, выявили значительные изменения нервного аппарата пародонта и пульпы зубов при пародонтозе.

Для диагностики ранних форм пародонтоза и сходных с ним заболеваний И.М. Оксман предложил использовать капилляроскопию, электротермометрию и другие методы исследования, а для его лечения рекомендовал свои конструкции шинирующих аппаратов, укрепляющихся с помощью штампованных полукоронок и экваторных коронок в сочетании с литой балочной шиной, обеспечивающей надежную иммобилизацию подвижных зубов и удовлетворяющей клинические и эстетические требования.

А.И. Бетельман и его ученики (А.Д. Мороз, А.Д. Мухина и др.) при лечении пародонтоза опирались на следующие принципы:

– правильное распределение и уменьшение жевательного давления на оставшиеся в полости рта зубы;

– возвращение утерянного функционального единства в зубной системе;

– предохранение зубов от травмирующего действия горизонтальных нагрузок.

Исходя из этого, А.И. Бетельман рекомендовал применять, кроме выравнивания окклюзионной поверхности, ортодонтические и ортопедические мероприятия.

Вопросы патогенеза, клиники и лечения пародонтоза и сходных с ним форм заболеваний зубочелюстной системы разрабатывались в Калининском медицинском институте профессором Е.И. Гавриловым и его учениками. В учебнике Е.И. Гаврилова и И.М. Оксмана «Ортопедическая стоматология» (1968) отмечено постепенное развитие травматической окклюзии при пародонтозе; в начальных стадиях болезни пародонт приспосабливается к изменившимся условиям, справляясь с функциональной нагрузкой, которая некоторое время не проявляет своего «губительного» действия. Продолжающаяся дистрофия пародонта приводит к потере устойчивости зубов, что обусловливает развитие вторичного травматического синдрома.

Задачей ортопедического лечения пародонтоза, по мнению Е.И. Гаврилова, является возвращение зубной системе утраченного единства, правильное распределение жевательного давления среди оставшихся зубов, уменьшение нагрузки на зубы, наиболее пораженные пародонтозом, за счет зубов, у которых пародонт лучше сохранен, предохранение зубов от травмирующего действия горизонтальной перегрузки.

Профессор В.И. Кулаженко (1918–1977) с 1962 по 1977 г. заведовал кафедрой ортопедической стоматологии Одесского медицинского института им. Н.И. Пирогова, изучал компенсаторную возможность тканей пародонта, пораженного атрофическим процессом. В результате было выявлено, что она или снижена или совсем отсутствует в результате атрофии лунок зубов и потери опоры со стороны соседних зубов. Поэтому ортопедическое лечение должно быть направленно как на восстановление жевательной функции, так и на укрепление оставшихся зубов. При помощи сконструированного им аппарата В.И. Кулаженко предложил вакуумный метод лечения пародонтоза (1962). С 1953 г. в Полтавском (бывшем Харьковском) медицинском стоматологическом институте под руководством М.Р. Марея разрабатывались методы ортопедического лечения в комплексной терапии пародонтоза. В работе «Применение ортопедических методов в комплексной терапии пародонтоза» (1958) он отметил, что лучшим методом лечения пародонтоза считается комплексный, включающий наряду с другими лечебными мероприятиями и фиксацию подвижных зубов путем шинирования: несъемные шины, шины-протезы, дуговые протезы, съемные капповые шины и капповые шины-протезы (Л.П. Григорьева, В.Л. Устименко, Н.А. Добитко, В.П. Климова, Л.Н. Манзюк и др.).

С 1961 г. вопросы диагностики и лечения больных пародонтозом нашли отражение в работах кафедры ортопедической стоматологии Львовского медицинского института под руководством Я.М. Збаржа.

Разработка данной проблемы выявила ряд нозологических форм поражения зубочелюстной системы и открытие возможностей для патогенетической терапии (Копейкин В.Н., 1980). Все это дало основание для пересмотра тактики ортопедического лечения, особенно при профилактических мероприятиях.

Таким образом, в ходе многолетних исследований доказано, что ведущая роль в поражении зубочелюстной системы принадлежит функции. Развитию клинического направления в ортопедической стоматологии в значительной степени способствовала тесная ее связь с научными достижениями терапевтической, хирургической стоматологии и других медицинских пециальностей, целенаправленные исследования в области морфологии, физиологии, патофизиологии зубочелюстной системы.

Материаловедение в ортопедической стоматологии: металлы и сплавы, пластические и слепочные массы

В 1896 г. на I съезде дантистов в Нижнем Новгороде зубной врач А.И. Ковалев, выступая с докладом «Металлические капсульные коронки », первым в России предложил метод изготовления коронок из алюминия. У этого метода оказалось много противников и работа была приостановлена, хотя вопросы применения алюминия в зубопротезировании стали предметом обсуждения на I и II Одонтологических съездах (1896, 1899). Для оказания специализированной ортопедической помощи населению страны в первые годы советской власти необходимо было срочно решать проблемы материального обеспечения развивающейся стоматологии. Для этого надо было наладить государственное снабжение зубоврачебных учреждений оборудованием, инструментарием и материалами, что требовало развития отечественной медицинской промышленности. Необходимо было разрабатывать новые, более дешевые и доступные металлы и сплавы.

В первые годы советской власти проблемой номер один стала замена золота другими, близкими по биологическим свойствам, но более дешевыми сплавами.

Несмотря на тяжелые экономические условия, уже в 1921 г. в мастерских Наркомздрава РСФСР было налажено производство первых отечественных материалов: дентина, амальгамы, фосфатцемента и т.п. Поиск материалов, позволявших решать вопросы массового зубного протезирования, привели к зарождению важного раздела ортопедической стоматологии – материаловедения. Требовались материалы не только с высокими технологическими свойствами, но и абсолютно безвредные для организма человека.

В 1923 г. для изготовления несъемных протезов И.А. Клейтман вновь предложил алюминий, но его предложение осталось без внимания.

К 30-м гг. в ортопедической стоматологии были разработаны и внедрены в практику два основных метода изготовления различных конструкций протезов с применением металлов и сплавов:

1. Гальванический метод с применением электролитической меди, серебра и сплавов с последующим хромированием (Г.Г. Беркович, С.С. Шведов и др.) или золочением протезов.

2. Изготовление протезов из кислотоупорной стали (С.С. Асс и Д.Н. Цитрин).

Хромирование протезов было более перспективным, но технология такого изготовления протезов только зарождалась, опыта в работе с неблагородными металлами у врачей не было.

Прекращение исследований по изготовлению зубных протезов с помощью гальванического метода дало толчок к разработке кислотоупорной стали.

Нержавеющая сталь впервые была изготовлена в 1912 г. в Германии на заводе Круппа. В 1926–1927 гг. в России появились гильзы из крупповской стали для изготовления коронок. Для термической обработки гильз требовалась специальная аппаратура, которой в стране практически не было. В 1928 г. на Златоустовском заводе инженером-металлургом Крутицким была изготовлена сталь, содержащая 18–20% хрома, 7–9% никеля и 0,2–0,4% углерода, которая по своим свойствам была идентична крупповской. В 1929 г. в Свердловске была организована научно-исследовательская лаборатория по разработке и изучению нержавеющей стали для зубного протезирования, руководить которой стал зубной врач С.С. Асс. В том же году на Уралмаше была открыта опытно-штамповочная мастерская для производства кламмеров и зубов из нержавеющей стали. Позднее специальную нержавеющую сталь марки 2А освоили на заводе «Электросталь» (Московская обл.).

Экспериментальные работы, проведенные в Государственном институте стоматологии и одонтологии (ГИСО), выявили значительные экономические преимущества зубных протезов из стали по сравнению с дорогостоящими протезами из золота. 8 июня 1932 г. в Госплане СССР состоялось совещание, на котором обсуждался вопрос использования стали в зубном протезировании (1,5 т в год).

В 1931 г. Д.Н. Цитрин впервые разработал рецепт припоя для нержавеющей стали, а в 1932 г. – новый, улучшенный его состав (серебро, медь, никель, бериллий, марганец, цинк, магний, кадмий) без содержания золота. По его инициативе в 1933 г. в Государственном научно-исследовательском институте стоматологии и одонтологии (ГНИИСО) была создана центральная научно-исследовательская зубопротезная лаборатория для массового изготовления зубных протезов из стали. Лаборатория занималась изучением коррозийной стойкости различных материалов в среде, приближенной к среде полости рта. Популярность протезирования зубов нержавеющей сталью повышалась, за первые 5 месяцев 1933 г. в ГИСО было изготовлено 994 коронки из золота и 2063 – из стали (Троянский Г.Н., 1970).

В 1937 г. было отмечено, что освоенные лабораторией института и изготовленные на заводах СССР новые марки стали дали возможность при протезировании полностью заменить импортную сталь на отечественную (по рецепту ГИСО, ЭИ-95). Сталь ЭИ-95 лучше других удовлетворяла всем требованиям, была дешевой, высокотехнологичной, обеспечивающей хорошее качество зубных протезов. Разработка сплавов, приближающихся по своим свойствам к золотым, позволила делать протезы высокого качества. В создании таких сплавов участвовали Д.Н. Цитрин, И.О. Новик, М.С. Липец.

В 1939 г. И.О. Новик разработал рецепт сплава из палладия, золота и серебра и припоя для него, который по составу был идентичен основному сплаву. По качественным показателям «Платинит», так он был назван, превосходил немецкий сплав «Альба».

М.С. Липец и А.И. Шпагат с 1943 г. начали разрабатывать сплавы на серебряно-палладиевой основе. В те времена сплавы на серебряно- палладиевой основе не были внедрены в практику ортопедической стоматологии.

Сороковые годы – это был новый этап в разработке сплавов металлов. Изучение ЭДС полости рта, проведение спектрального анализа слюны, гистологических и гистохимических исследований, изучение обменных процессов позволили получить новые данные по физиологии и патофизиологии зубочелюстной системы, реакции тканей полости рта на различные виды материалов протезов.

С.С. Асс, М.Р. Марей, А.Т. Бусыгин, А.М. Парфенова и др. выявили, что при пользовании протезами из нержавеющей стали в полости рта могут возникать микротоки, которые вызывают сухость, жжение, красноту, боль слизистой оболочки полости рта, а также нарушение деятельности желудочно-кишечного тракта. Поиск заменителя дорогостоящего золота привел к разработке метода гальванопластики в стоматологии, а технология ее применения дала толчок разработке специальной аппаратуры.

С 1954 г. в научно-исследовательской лаборатории ММСИ под руководством В.Ю. Курляндского стали разрабатывать новые составы сплавов, припои. Были предприняты попытки заменить спайку деталей протезов бесприпойным методом. Спайка была заменена электронно-лучевой сваркой в вакууме и аргоно-дуговой сваркой, а позднее – ультразвуковой и лазерной. Сравнение качества паяных и сварных соединений промежуточной части мостовидного протеза с коронками выявило, что в паяном соединении микротвердость припоя вдвое ниже микротвердости металла промежуточной части мостовидных протезов. При электронно-лучевой и аргоно-дуговой сварке микротвердость сварного шва практически не отличается от микро- твердости металла промежуточной части мостовидных протезов. В 1968 г. по проблеме «Применение сплавов металлов в стоматологии» была проведена Республиканская конференция, на которой было заслушано 55 докладов.

Основное внимание сотрудников лаборатории было сосредоточено на разработке сплавов на основе палладия, серебра и золота. Первые серебряно-палладиевые сплавы были разработаны в 1962 г. совместно с Московским заводом спецсплавов. За 10 лет применения серебряно-палладиевых сплавов на кафедре ортопедической стоматологии ММСИ более 4000 больных получили зубные протезы из этих сплавов. Цены на такие протезы по прейскуранту розничных цен на зуботехническую продукцию из драгоценных металлов, разработанные Государственным комитетом цен при Совете Министров СССР, были в 10 раз ниже стоимости золота. В это же время на кафедре при изготовлении зубных протезов началось внедрение методов электрохимии (П.М. Ященко). Применение гальванотехники шло по двум направлениям: гальваностегии (тонкое покрытие готовых протезов) и гальванопластики (изготовление протезов). Оба этих метода имеют свои преимущества: при гальваностегии используются драгоценные металлы для покрытия конструкций из хромокобальтовых сплавов, второй способ, благодаря индивидуальному исполнению, предполагает высокую точность прилегания протеза. Актуальность этих разработок очевидна и в настоящее время.

Для точности изготовления металлических конструкций зубных протезов были разработаны и внедрены в практику новые аппараты: параллелометр, аппарат для обработки гипсовых моделей, вакуумный вибростолик, пескоструйный аппарат, аппарат для электрополировки и т.д. Создание этих и других аппаратов – результат совместного труда сотрудников Всесоюзного научно-исследовательского института хирургической аппаратуры и инструментария (Е.М. Любарский, С.М. Эйдинов, А.Н. Ковшов, М.П. Горячев и др.) и Московского медицинского стоматологического института (В.Ю. Курляндский, В.Н. Копейкин).

В Центральном научно-исследовательском институте стоматологии был разработан формовочный материал «Кристосил» для отливки огнеупорных моделей и литейных форм (И.И. Ревзин и др.). Улучшению качества бюгельных и шинирующих протезов послужил «Бюгелит » (В.Н. Копейкин, Е.М. Любарский), состоящий из высокопрочного гипса.

Ленинградский завод зубоврачебных материалов совместно с ЦНИИ стоматологии выпустил кобальтохромовый сплав (КХС) для стоматологических целей.

В 70-е гг. в ММСИ под руководством В.Ю. Курляндского коллектив кафедры ортопедической стоматологии и ГосНИИ стекла для изготовления индивидуальных зубных коронок и металлокерамических зубных протезов создал первый отечественный ситалл «Сикор».

Ситаллы – это стеклокристаллические материалы, полученные из стекол определенного состава путем термообработки, в результате которой образуются мелкие кристаллы размером от долей микрона до 1–3 мкм и остаточная стеклофаза. Ситаллы за счет их мелкокристаллической структуры отличаются от фарфоров лучшими физико-механическими свойствами. Свойства ситаллов можно заранее проектировать при расчетах их составов. Получение ситаллов с заранее заданными свойствами определяется их составами и режимами термообработки. По ряду характеристик ситаллы не имеют себе равных среди материалов минерального происхождения. Кроме того, в ситаллах меньше микротрещин, меньше объемных дефектов, неизбежных при обжиге изделий.

С 1979 г. продолжались работы по синтезу, исследованию и внедрению в практику ситаллового покрытия «Симет» для металлических каркасов зубных протезов. Первое отечественное ситалловое покрытие «Симет», разработанное и синтезированное в ММСИ и ГИСе в 1979 г., отличается высокой адгезией к металлическим каркасам зубных протезов. Ситалл «Симет» рекомендован к производству в 1990 г.

В последнее десятилетие в ММСИ внедряются новые методы лечения вкладками из ситалла (компьютерное фрезерование), используется метод плазменного напыления при мостовидном протезировании, совершенствуются новые палладиевые и золото-платиновые сплавы «Супер-КМ», разрабатываются сплавы на основе титана и циркония для зубных протезов, золотого сплава-припоя, не содержащего кадмий и многое другое.

Ситаллы «Сикор» и «Симет» и литьевой ситалл предназначены для несъемного протезирования и являются индифферентными биосовместимыми материалами. Кроме индифферентных материалов, на кафедре ГОС ММСИ и в НИИ стекла был разработан биоактивный ситалл, ускоряющий регенеративные процессы в организме и предназначенный для восстановления дефектов костных тканей челюстей, внутрикостного эндопротезирования.

Серийный выпуск материала «Сикор» был осуществлен в 1983 г. Ленинградским заводом «Медполимер», с которым кафедра тесно сотрудничала (В.Н. Копейкин). Позднее под руководством В.Н. Копейкина, а в дальнейшем И.Ю. Лебеденко, были созданы четыре ситалловых материала, три из которых являются биоиндифферентными и предназначены для зубного протезирования, а также биоактивный «Биоситалл» для имплантации с целью восстановления костных дефектов челюстей.

Сотрудники кафедры госпитальной ортопедической стоматологии МГМСУ для контроля качества металлокерамических и металлокомпозитных зубных протезов применяют различные методы: акустический, тепловизиографический, капиллярный.

Целенаправленная разработка материалов и технологий изготовления протезов позволяет в настоящее время решать вопросы качественного и эстетически обоснованного ортопедического лечения населения.

Параллельно с разработкой металлов и сплавов стоматологи проводили и проводят исследования по созданию пластических масс для базисов съемных протезов. С 20-х гг. XX в. развивая отечественную промышленность по созданию зубоврачебных материалов, отечественная стоматология уже практически не зависела от поставок иностранных фирм.

Стоматологи установили (В.А. Аронсон, Д.Л. Горкин, В.Ю. Курляндский, К.Н. Кутуева, И.О. Новик, М.С. Тиссенбаум, Д.Н. Цитрин и др.), что каучук как основной материал для изготовления базисов протезов имеет ряд недостатков. Это побудило исследователей к поиску более совершенных материалов. И.О. Новик в 1933 г. для изготовления съемных протезов предложил применять крезолоформальдегидную смолу под названием трикаен, а в 1934 г. он, видоизменив ее, назвал стомалитом.

С.С. Шведов на основе фенолформальдегидных смол разработал пластмассу – эфнелит (1934), а в 1940 г. О.М. Баркман, И.Г. Лукомский, Я.Л. Раев и М.С. Шнейдер предложили свою модификацию смолы, назвав ее альдолитом. Низкая эластичность, цветонеустойчивость, сложность технологического процесса, не обеспечивающая получения протезов более высокого качества, чем каучуковые, не способствовали внедрению указанных масс в практику. Поиск заменителей каучука не прекращался. В 1934 г. на основе акриловых смол был предложен препарат неогеколит.

Исследовательские работы по применению пластмасс акриловой группы начались в 1938– 1939 гг. В 1940 г. А.М. Кипнис опубликовал первое предварительное сообщение о применении новой зубопротезной массы «Стомакс», которую он в 1941 г. описал в монографии «Теория и практика зубопротезной массы «Стомакс».

В 1941 г. Б.Н.Бынин сделал сообщение о клинико-экспериментальных испытаниях пластмассы АКР-7, разработанной сотрудниками Центрального института травматологии, ортопедии и протезирования (ЦИТО) совместно с сотрудниками Научно-исследовательского института пластмасс. Препарат АКР-7, а в дальнейшем усовершенствованный АКР-10, разработанный Б.Н. Быниным, М.Б. Выгодской, А.Г. Голубковой, З.В. Коппом, М.Л. Манукяном, В.А. Марским, Г.С. Петровым, А.А. Пешехоновым, И.И. Ревзиным, С.С. Шведовым, получил широкое распространение в клинической практике.

К разработке новой пластмассы были привлечены как стоматологи, так и токсикологи, химики и другие специалисты. Широкому внедрению пластмассы акриловой группы способствовали и всесторонние экспериментальные исследования ее физико-механических и химических свойств.

За период 1940–1953 гг. авторским коллективом Центрального института травматологии и ортопедии было разработано около 10 рецептов пластмасс. Результаты исследований, проведенных стоматологами в лаборатории пластмасс ЦИТО, легли в основу применения пластмасс в различных отраслях медицины. В настоящее время пластмассы применяют в хирургии и общей ортопедии, офтальмологии, гистологии, анатомии и медицинской промышленности. В ортопедической стоматологии пластмассы акриловой группы стали основным материалом.

Внедрение препаратов пластмасс в медицину было высоко оценено государством, присудившем в 1950 г. Б.Н. Бынину, З.П. Коппу, М.Л. Манукяну, В.А. Марскому и И.И. Ревзину Сталинскую премию.

В 1954 г. для фиксации пластиночных протезов М.А. Нападов применил быстротвердеющие пластмассы. Результаты исследований свойств быстротвердеющих пластмасс были обнародованы А.Э. Рофес, М.А. Нападовым, В.Д. Безуглым, Л.И. Мацем и В.И. Дмитриевой.

В 1963 г. вышла монография Я.М. Збаржа «Быстротвердеющие пластмассы в зубном и челюстном протезировании». Быстротвердеющие пластмассы (пластмассы холодного отвердения) нашли широкое применение в терапевтической стоматологии, ортодонтии, ортопедии, челюстно-лицевой хирургии и других разделах стоматологии.

Помимо работ по созданию и совершенствованию рецептур пластических масс, совершенствованию конструкций и методов изготовления из них зубных протезов, были проведены многочисленные эксперименты по внедрению их в клинику. Токсикологические свойства пластмасс, их биологическую совместимость с тканями организма, влияние ее на ферменты слюны, микрофлору полости рта изучали Г.Б. Брахман, Б.Н. Бынин, Э.Я. Варес, К.Н. Кутуева, В.Н. Копейкин, И.М. Оксман, И.И. Ревзин, Д.Н.Цитрин, А.М.Кипнис и др. Клинические наблюдения, целью которых было выявление влияния съемных протезов на ткани полости рта, проводились А.В. Высоцкой, З.С. Василенко, Г.А. Кудиновым, В.Ю. Курляндским, И.О. Новиком, Л.А. Пашковской, И.И. Ревзиным, Л.И. Солодиловым, Д.Н. Цитриным.

Эластичные пластмассы были применены в качестве имплантата (Г.Б. Брахман) при восстановлении альвеолярного отростка челюстей при чрезмерной его атрофии, для мягкой прослойки базисов пластиночных протезов (В.В. Андреев, И.И. Ревзин, Н.В.Калинина), для элементов обтураторов при дефектах мягкого неба (Л.В. Ильина-Маркосян).

Эластичным материалом с улучшенными по сравнению с АКР-9 свойствами следует признать препарат ЭГмасс-12 на основе полихлорвиниловых смол (И.И. Ревзин, В.А. Марский и др.), но клинические и экспериментальные наблюдения показали, что через 4–6 месяцев эластичность ЭГмасс-12 снижается.

В 1966 г. на основе акриловых смол был разработан препарат «Эладент- 66», предназначенный для мягкой подкладки под базис съемных протезов.

В поисках массы со стабильными эластичными свойствами Е.В. Груздкова, Н.К. Власова, В.В. Паникаровский, Л.А. Брусова совместно с инженерами-химиками Е.И. Смагиным, А.В. Зуевой и М.В. Крюковой провели экспериментальные исследования резин на основе полиметилвинилсилоксанового каучука марки СКТВ-1.

Экспериментальные исследования показали его биологическую индифферентность и стабильность эластических свойств.

Разработка новых пластмасс проводится в трех направлениях:

1) совершенствование рецептуры препаратов акриловой группы;

2) изучение и создание материалов на основе новых полимеров;

3) разработка новой технологии изготовления протезов.

Впервые в Советском Союзе метод химической пластификации (отказ от введения в пластмассу активных веществ, раздражающих ткани полости рта) начал осваивать В.Н. Копейкин (1959). Ученый совместно с сотрудниками Научно-исследовательского института пластмасс В.Н. Котрелевым, Т.Д. Кострюковой и В.В. Тарасовым разработал рецептуру новой пластмассы на основе полиэфирных смол – поликарбоната, названного ими «Карбодент». В.Н. Копейкин разработал технологию изготовления протезов из термопластических масс и сконструировал аппарат для изготовления протезов методом литья под давлением. Его исследования были продолжены В.Л. Гроссманом.

Качество лечения в ортопедической стоматологии тесно связано с совершенствованием и развитием стоматологического материаловедения. Успехи химии в разработке высокопрочных полимеров и полимеров с заданными свойствами позволяют получить более совершенные материалы и пластмассы.

Зубные протезы изготавливают по моделям, полученным по индивидуальным слепкам, точность которых зависит от свойств слепочных материалов. Самым распространенным слепочным материалом, применявшимся в клиниках ортопедической стоматологии многие годы, был гипс.

Массы «Стенс», «Керра», гуттаперча и другие слепочные композиции – продукция иностранных фирм. Благодаря достижениям химии по разработке высокомолекулярных соединений и улучшению свойств различных полимеров, были созданы и внедрены в производство отечественные слепочные материалы.

В 1940 г. О.И. Кругляков в Одесском научно-исследовательском стоматологическом институте проводил лабораторно-клинические исследования слепочного материала на основе агар-агара, который получил название «гидроколлоидная оттискная масса». При нагревании он становится пластичным и без компрессии слизистой оболочки полости рта, без смещения подвижных зубов обеспечивает получение точных слепков.

Возглавив в 1952 г. кафедру ортопедической стоматологии ММСИ и научно-исследовательскую лабораторию при ней, В.Ю. Курляндский определил круг задач, стоящих перед коллективом: изучение функциональной патологии зубочелюстной системы, разработка методов ортопедического лечения при кариозных поражениях зубов и связанных с ними изменений в опорном аппарате зубов, челюстно-височных суставах и мышечном аппарате, исследование проблемы ортопедического лечения при болезнях пародонта, изыскание новых методов протезирования при дефектах челюстей, изучение и внедрение в практику новых медикаментов для обезболивания стоматологических манипуляций, создание инструментов, зубопротезных материалов, применяемых в ортопедической клинике, разработка новых и совершенствование существующих конструкций протезов, изучение этиологии, патогенеза и новых методов лечения аномалий развития зубочелюстной системы.

В научно-исследовательской лаборатории при кафедре были созданы исследовательские группы:

– металлы и их сплавы;

– гальванопластика в стоматологии;

– полимеры в стоматологии;

– методы акустики в стоматологии;

– применение излучения квантового генератора в стоматологии;

– группа патофизиологии.

Группа сотрудников, которая занималась пластмассами и другими полимерными материалами, решала следующие задачи: разработка модификаций различных полимерных материалов для зубного и челюстно- лицевого протезирования, изучение их действия на организм животных и человека с последующим внедрением этих материалов в практику.

Полимеры используются в восстановительной хирургии лица, при лечении переломов челюстей, при челюстно-лицевом протезировании, при пломбировании зубов, но наибольшее применение они нашли в ортопедической стоматологической клинике и зуботехнической лаборатории, где они служат в качестве базисных материалов для изготовления искусственных зубов и коронок, слепочных и других вспомогательных материалов.

К тому времени были достигнуты определенные успехи в разработке специальных полимерных материалов для стоматологии. Работы вели несколько организаций: Минздрава СССР и РСФСР, Минздрава УССР, Минхимпрома СССР и др.

Работники Харьковского завода медицинских пластмасс и стоматологических материалов вместе с сотрудниками ЦНИИСа разработали и наладили промышленный выпуск целого ряда полимерных материалов и изделий из них, в том числе искусственных зубов.

В 1960 г. Б.Р. Вайнштейн разработал слепочные термопластичные массы на основе пентаэритритового эфира канифоли, которые стали выпускать под названием «масса оттискная термопластичная» и в зависимости от состава имеет различные качественные показатели и назначение – получение слепков с беззубых челюстей, слепков для перебазировки протезов в ортодонтии и челюстно-лицевой ортопедии. В 1963 г. он предложил термопластическую массу «Стомапласт», которая приобретала пластичность при температуре полости рта. Масса предназначена для получения функциональных слепков с беззубых челюстей. Харьковский завод зубоврачебных материалов разработал компрессионный слепочный материал «Дентафоль» на основе природных смол и полимеров. Д.Н. Цитрин предложил четыре композиции слепочных масс на основе эпоксидных смол.

Для получения слепков с беззубых челюстей П.А. Мороз в 1966 г. рекомендовал применять массу на основе канифоли, в основу разработки («Стомапласт» и «Дентафоль») был положен принцип получения пластичности массы под влиянием температуры полости рта и получения слепков по методике, предложенной Гербстом.

Стремление к увеличению точности воспроизведения тканей протезного ложа, облегчению работы при снятии слепков, безболезненного выведения затвердевшей массы из полости рта, особенно при подвижных, конвергирующих и аномально расположенных зубах стимулировало разработку эластичных слепочных материалов. Основным требованием при изготовлении слепочных материалов было создание на исходном этапе жидкой или пластичной консистенции, оказывающей минимальное или незначительное давление на слизистую оболочку рта, что позволило применять разгружающие и не деформирующие слизистую оболочку полости рта слепки.

Отечественная промышленность стала выпускать слепочные материалы на основе альгинатов: альгеласт, стомальгин, новальгин. Кроме того, были созданы слепочные материалы на основе синтетических полимеров, которые выгодно отличались от альгинатных, изготовляемых из природного сырья.

В 1954 г. появляются высокоэластичные тиоколовые, а в 1956 г. – силиконовые материалы. Конец 50-х и начало 60-х гг. XX в. во многих странах мира, в том числе и в Советском Союзе, характеризуется разработкой значительного количества слепочных материалов с заданными свойствами. В основном ассортимент их пополнялся за счет материалов с эластичными после отвердения свойствами.

В настоящее время ассортимент материалов достаточно широк, и поставка их медицинской промышленностью удовлетворяет нужды лечебных учреждений.

Химики и стоматологи большое внимание уделяли слепочным материалам на основе синтетических каучуков: полисульфидного и кремнийорганического. Выпускаемый отечественной промышленностью силиконовый материал «Сиаласт» был предложен в 1960 г. М.М. Тернером, Е.Г. Ароновым и Р.М. Рапопортом.

С 1963 г. в научно-исследовательской лаборатории по изучению стоматологических материалов для зубного и челюстно-лицевого протезирования ММСИ Л.И. Гиллером был предложен однокомпонентный слепочный материал на основе полидиметилсилоксанового каучука, который получил название «Силан».

В Постановлении Совета Министров СССР от 12 августа 1961 г. «О мерах по улучшению стоматологической помощи населению» впервые в истории стоматологии была поставлена задача полностью удовлетворить потребности населения в стоматологической помощи. В целях обеспечения своевременного и полного выполнения указанного постановления 2 сентября 1961 г. был издан приказ Министра здравоохранения СССР № 386 «О мерах по улучшению стоматологической помощи населению». Выполнение этих законодательных актов способствовало широкому применению высокочастотного литья, для чего был значительно увеличен выпуск заготовок из хромокобальтового сплава, альгинатных и силиконовых слепочных масс, сополимерных материалов для зубных протезов на основе метилметакрилата.

В 1967 г. в лаборатории ММСИ были изучены свойства эластичной силиконовой пластмассы «Ортосил» – мягкой прокладки в двухслойных базисах. Клинические испытания этой пластмассы показали: она нетоксична, без запаха и вкуса, не изменяется в размерах как при изготовлении, так и при пользовании ею. Пластмасса обладает минимальной водопоглощаемостью, стойкостью в слабых щелочах и кислотах, стойкостью к стиранию и прочной связью с жестким базисом протеза, со временем не теряет эластичность. «Ортосил» был рекомендован к применению в качестве зубопротезного материала для повышения функциональной эффективности при протезировании беззубых челюстей.

Важной проблемой в ортопедической стоматологии была проблема воздействия акриловых пластмасс на организм. Основное внимание исследователей было уделено изучению реакции слизистой оболочки полости рта на механические факторы воздействия со стороны протеза, токсилогическое влияние пластмасс, изменение состава слюны. Было отмечено, что пластмассовый протез может вызвать воспаление слизистой, атрофию подлежащей кости (вследствие повышенного давления) и механические травмы. Известно, что непереносимость к акрилатам может быть и аллергической природы. Возникла необходимость в изучении природы непереносимости протезов из акрилатов, а также в поиске средств и методов, позволяющих отдифференцировать аллергическую природу этой непереносимости.

В 70-е гг. в лаборатории ММСИ начались работы по внедрению спектрального анализа при изучении аллергологических реакций организма на пользование протезами. Было установлено, что явления непереносимости могут быть обусловлены химическим воздействием на слизистую оболочку полости рта, повышенной чувствительностью аллергологической природы. Было обосновано применение некоторых аллергологических проб (реакция ОVARY), на основании которых были разработаны критерии дифференциальной диагностики непереносимости к съемным протезам из акрилатов, от других видов поражения слизистой оболочки полости рта, что очень важно для клиники. В результате исследования было выявлено, что в сыворотке крови больных чаще определялись антитела к мономеру, реже к красителю, что говорит о более высокой антигенной активности мономера.

В последнее десятилетие разработано большое количество пластических масс нового поколения, позволяющих снимать точные слепки и не оказывать вредных воздействий на слизистую оболочку полости рта.

Сегодня материаловедение входит в учебный план в стоматологических институтах, так как знание свойств материалов, используемых при изготовлении зубных протезов, является гарантом их качества.